Империя

Как назвать власть, когда суверенитет перестаёт полностью совпадать с национальными границами? В книге Empire, вышедшей в 2000 году, Майкл Хардт и Антонио Негри утверждают, что глобализацию следует понимать не только как экономическую экспансию, но и как возникновение беспрецедентной формы политического порядка. Классический империализм, организованный вокруг территориальных держав и метрополий, уступает место суверенитету мирового масштаба, который авторы называют Империей.

Эта Империя не сводится ни к Соединённым Штатам, ни к единому мировому правительству. Она представляет собой неустойчивое сочетание государств, наднациональных организаций, корпораций, правовых структур, военных аппаратов и сетей коммуникации и производства. Её власть действует через сети, претендует на установление порядка без чётко очерченной внешней границы и одновременно перестраивает условия политической власти и повседневной жизни. Унаследованных понятий нации, народа, территории и суверенитета оказывается недостаточно для понимания этого преобразования.

Авторы соединяют марксистские и постмарксистские традиции с прочтениями Спинозы, Фуко и Делёза, исследуя биовласть, биополитическое производство, нематериальный труд, мобильность и новые формы эксплуатации и сопротивления. На место единого субъекта политики модерна приходит множество — совокупность разнородных единичностей, способных сотрудничать и создавать альтернативы внутри самой сети отношений, которая их подчиняет.

«Империя» — одновременно целостная интерпретация глобального капитализма и нормативное размышление о возможности иной демократии. Диагнозы, касающиеся изменения роли государств и устройства мировой власти, вызвали ожесточённые споры; последующие противоречия между глобализацией, национализмами и геополитическим соперничеством побуждают перечитывать их критически. Сила книги в том, что она изменила масштаб вопроса о суверенитете: недостаточно установить, кто правит; необходимо понять, как множество властных сил создаёт мир, в котором осуществляется правление.